
Почему реконцепция, новые арендаторы и развлекательные форматы могут оказаться недостаточным ответом на изменения, которые ждут рынок.
Недавно посмотрел выступление историка Юваля Ноя Харари на конференции Forum 2000. Он рассуждал о том, как искусственный интеллект может изменить привычные общественные институты, экономику, отношения между людьми и государствами.
Меня зацепили не столько сами прогнозы, сколько подход. Харари предлагает посмотреть на привычные нам вещи и представить, что произойдёт с ними, если изменения, которые мы наблюдаем уже сегодня, продолжатся.
Решил провести похожий мысленный эксперимент с российскими торговыми центрами. Взять горизонт в пять лет — до 2031 года — и попытаться понять, что может произойти с нашей отраслью.
Почему всего пять? Потому что при нынешней скорости технологических изменений прогнозировать на десять лет вперёд становится занятием, в котором фантазия начинает уверенно обгонять здравый смысл.
А пять лет — это ещё и вполне практический горизонт. За это время можно провести реконцепцию, поменять значительную часть арендаторов, реализовать инвестиционную программу. Ну а можно потратить немалые деньги на решения, которые к моменту завершения проекта уже потеряют актуальность.
1) Урок от магазинов, в которые больше незачем ходить
Помните магазины «Союз»? Музыкальные диски, фильмы, подарочные издания, полки с альбомами. Когда-то это была вполне успешная торговая концепция.
В 2010 году продажи музыки и фильмов в петербургских магазинах «Союз» сократились вдвое. Как рассказывал тогда «Деловой Петербург», сети удалось сохранить семь магазинов в городе, но их площади пришлось уменьшить с нескольких сотен до 100 м².
В 2009 году федеральная сеть «Союз» насчитывала 51 магазин. К августу 2011-го осталось 33, а ещё через год — всего девять. Сегодня прежней федеральной сети фактически уже нет, хотя отдельные магазины под знакомой вывеской продолжают работать.
Любопытно, что один из них сохранился в Барнауле. Там до сих пор продают CD и винил, а за редкими пластинками приезжают даже из других городов.
Получается, музыка никуда не исчезла, физические носители тоже. Просто массовый рынок превратился в нишевый, а десятки магазинов оказались ему больше не нужны.
Конечно, у «Союза» были и финансовые проблемы, и долги перед поставщиками. Но происходило кое-что более существенное: постепенно исчезала сама необходимость приходить в магазин за музыкой и фильмами.
Люди не перестали слушать музыку и не разлюбили кино. Мы просто научились получать и то и другое, не выходя из дома.
А у магазинов оставались аренда, персонал, оборудование и торговые площади, которые нужно было чем-то заполнять.
Я понимаю, что сравнивать напрямую магазин музыкальных дисков с многофункциональным торговым центром нельзя. Но история хорошо иллюстрирует одну неприятную особенность технологических перемен.
Потребность может никуда не исчезнуть. А вот привычный способ её удовлетворения может исчезнуть запросто. А вслед за ним и экономический смысл определённого формата торговли.
Вот интересно, какие сегодняшние причины приезжать в торговый центр через пять лет могут оказаться столь же необязательными?
2) А что происходит уже сегодня?
Для начала несколько цифр.
По данным АКИТ, за девять месяцев 2026 года российский рынок интернет-торговли вырос на 16,6%, до 10,85 трлн рублей. Доля онлайн-продаж в общем объёме розничной торговли достигла 21,6%. Более 70% онлайн-продаж проходят через цифровые платформы.
В то же время посещаемость российских торговых центров, по данным Focus Technologies, за девять месяцев снизилась на 2,8%. В Санкт-Петербурге — на 4,1%.
В московских ТЦ за девять месяцев 2026 года, по данным CORE.XP, спортивные и развлекательные операторы заняли 78% общей площади крупных новых открытий — помещений свыше 1 000 м².
Разумеется, эти цифры не означают, что маркетплейсы забрали ровно 2,8% посетителей ТЦ, а оставшиеся площади срочно отдали фитнес-клубам.
У каждой тенденции несколько причин: доходы населения, потребительские привычки, изменение предложения, демография, состояние экономики.
Тем не менее общая картина заставляет задуматься.
Традиционная торговля испытывает давление, собственники всё активнее привлекают сервисные и досуговые форматы, а потребитель получает всё больше возможностей обойтись без поездки в торговый центр.
Кстати, в июле я уже писал об этом в статье «Торговый центр между маркетплейсом и диваном», разбирая исследование McKinsey и ICSC Shopping in the Age of AI.
Но сейчас мне интересен несколько другой вопрос.
Мы пытаемся улучшать tenant mix, заполнять вакансии, придумывать новые развлечения, пересматривать арендные ставки.
А что, если мы совершенствуем инструменты управления бизнес-моделью, которая сама начинает меняться?
Попробую сформулировать три гипотезы.
Гипотеза №1. Торговые центры будут терять влияние на выбор покупателя
Представим обычную семью.
Сегодня поездка в торговый центр может включать покупку одежды ребёнку, выбор подарка, поиск и примерку обуви, посещение кафе и ещё десяток незапланированных покупок.
Часть решений принимается непосредственно в магазинах. Покупатель смотрит, примеряет, сравнивает, советуется с продавцом.
Но механизм выбора уже меняется.
Маркетплейсы предлагают огромный ассортимент, рекомендации, отзывы, сравнение цен, удобную доставку и возврат. По сути, они уже выполняют значительную часть работы, ради которой раньше приходилось ездить по магазинам.
А теперь представим развитие этой модели.
Персональный ИИ-помощник знает размеры одежды всех членов семьи, их предпочтения, предыдущие покупки, бюджет, историю возвратов. Он способен не только подобрать товары, но и сравнить условия продавцов, проверить наличие и организовать доставку.
Решение о покупке всё чаще принимается ещё до посещения магазина- по дороге на работу, в обеденный перерыв, в любую свободную минуту, когда мы не заняты.
А физическая торговля постепенно смещается в сторону примерки, получения заказов, проверки качества, обслуживания и других действий, требующих непосредственного контакта с товаром.
Конечно, это не одинаково работает для всех категорий. Одно дело заказать упаковку стирального порошка, и совсем другое — выбрать диван или вечернее платье. Хотя, диван уже тоже можно выбрать онлайн.))
Получается, что для собственника ТЦ возникает принципиально новый вопрос.
Если покупатель всё чаще принимает решение ДО поездки в магазин, то КТО управляет его выбором?
Раньше значительную роль играли расположение магазина в торговой галерее, соседство с якорными арендаторами, витрина, вывеска, рекламная кампания.
Теперь на первое место могут выходить поисковые алгоритмы, рекомендации маркетплейсов и цифровых помощников.
А в перспективе сам покупатель может всё реже выбирать магазин. Вместо него это будет делать цифровой посредник.
Цифровые вассалы торговой недвижимости
У Харари есть интересное рассуждение о цифровом вассалитете. Государство формально сохраняет суверенитет, но становится зависимым от технологической инфраструктуры, которую контролируют другие.
Применительно к торговой недвижимости аналогия получается довольно неприятная.
У собственника есть земельный участок, здание, арендаторы, управляющая компания и маркетинговый бюджет.
Но если путь покупателя к покупке контролируют цифровые платформы, то возможности собственника влиять на спрос оказываются крайне ограничены.
Не так важно, что владелец недвижимости контролирует пространство, если владелец цифровой платформы влияет на всё большую часть пути покупателя к покупке.
И чем сильнее эта зависимость, тем сложнее собственнику управлять экономикой арендаторов привычными инструментами.
Добавлю щепотку оптимизма и скажу, что в России этот процесс пока далёк от завершения.
По данным исследования Б1, проведённого в марте 2026 года, 69% опрошенных российских интернет-пользователей не применяют искусственный интеллект при совершении покупок.
В презентациях о будущем ритейла ИИ уже успел заменить продавцов, маркетологов и, кажется, половину управляющих компаний.
А 69% покупателей пока даже не попросили его помочь выбрать кроссовки или шуруповерт.
Похоже, цифровая революция несколько увлеклась подготовкой презентаций для советов директоров.
Но и отмахиваться от происходящего только потому, что большинство покупателей пока не пользуются ИИ, было бы странно.
Маркетплейсы тоже не сразу стали привычным способом покупок.
А может, покупатели вообще устанут от алгоритмов?
Здесь наблюдается любопытное противоречие.
В октябре 2025 года исследовательская компания Mintel опубликовала 2026 Global Consumer Predictions — прогноз изменений потребительского поведения на период до 2030 года и далее.
Один из трёх основных трендов аналитики назвали Анти-Алгоритм.
Идея состоит в том, что потребители могут начать сопротивляться чрезмерному влиянию алгоритмов, стремясь вернуть себе самостоятельность выбора, чтобы получать более живой и интуитивный опыт.
Представьте: цифровой помощник уже знает, какой кофе вы любите, какие кроссовки вам подходят и какую книгу стоит прочитать.
Удобно? Безусловно.
Но останется ли место для случайных открытий, неожиданных покупок и удовольствия от самого процесса поиска?
Вполне возможно, что у физических магазинов появится новое конкурентное преимущество: возможность выбирать самостоятельно, трогать, нюхать, пробовать, сравнивать и открывать для себя то, чего алгоритм не предложил.
Однако есть нюанс.
Для такого покупателя недостаточно поставить в галерее ещё пару диванчиков и заменить старые рекламные конструкции на цифровые экраны.
Нужны магазины с интересным ассортиментом, грамотные продавцы, необычные форматы торговли, возможность получить опыт, которого нет в интернете.
В этом случае у собственника возникает другой практический вопрос.
Что должно быть в моём торговом центре, чтобы человек захотел приехать именно сюда, даже если большинство покупок он может совершить из дома?
Гипотеза №2. Чем больше наша жизнь перемещается в цифровой мир, тем ценнее становится живое общение.
На своих семинарах я много лет говорил, что эмоции — один из ключевых драйверов развития офлайн-торговли.
Но, пожалуй, пришло время разобраться, что именно мы подразумеваем под эмоциями.
Потому что в профессиональных презентациях это слово постепенно стало универсальным объяснением практически любого проекта реконцепции.
Установили фотозону — создали эмоции.
Открыли батутный центр — добавили впечатления.
Поставили огромную новогоднюю ёлку — обеспечили эмоциональное взаимодействие с посетителями.
Выглядит весьма убедительно. Особенно на фотографиях в отчёте.
Но что на самом деле заставляет человека выходить из дома, ехать в определённое место и регулярно туда возвращаться?
Человеку нужен человек. (А. Тарковский, фильм «Солярис»)
У этой темы есть вполне серьёзное научное обоснование.
В 2014 году психологи Джиллиан Сэндстром и Элизабет Данн исследовали влияние коротких социальных контактов на эмоциональное состояние людей.
В эксперименте посетители кофейни, которые улыбались бариста, смотрели ему в глаза и немного общались, испытывали больше положительных эмоций, чем те, кто стремился получить заказ максимально быстро, практически не взаимодействуя с человеком.
В 2025 году Всемирная организация здравоохранения опубликовала большой доклад о социальных связях. По её оценке, одиночество испытывает примерно каждый шестой человек в мире.
Аналитики Mintel в своём прогнозе выделяют ещё один тренд — The Affection Deficit, дефицит эмоциональной близости и человеческих связей.
По их мнению, по мере цифровизации и автоматизации повседневных взаимодействий для потребителей может возрастать значение настоящего человеческого контакта.
Разумеется, ни эксперимент с бариста, ни доклад ВОЗ не доказывают, что люди начнут массово ходить в торговые центры.
Но они позволяют задуматься о более фундаментальной вещи.
В мире, где всё больше задач можно решать не выходя из дома, возможность быть среди других людей сама по себе может становиться ценностью.
Заниматься спортом в группе. Учиться танцевать. Общаться с единомышленниками. Встречаться с друзьями. Приводить детей на занятия. Посещать клубы, лекции, концерты.
И даже просто находиться в пространстве, где есть другие люди.
Правда, здесь появляется существенная российская специфика.
У нас огромная страна, и условия жизни в Сочи, Санкт-Петербурге, Новосибирске и Якутске, мягко говоря, отличаются.
Парки, набережные и городские пространства могут прекрасно работать как места встреч и досуга. Но во многих регионах комфортное использование открытых пространств сильно зависит от сезона.
Да, существуют зимние активности, катки, лыжные трассы, фестивали. Но далеко не каждый парк способен предложить круглогодичную альтернативу тёплому, освещённому и защищённому от непогоды пространству.
Для торговых центров это может быть реальным конкурентным преимуществом.
Особенно в регионах с продолжительной холодной зимой.
Причём преимущество уже существует. Не нужно строить новую инфраструктуру — она есть.
Нужно понять, какие человеческие потребности она может удовлетворять и как превратить эти потребности в экономически устойчивую модель.
И здесь полезен третий прогноз Mintel — The New Young.
Аналитики обращают внимание на изменение традиционных возрастных моделей поведения. Люди всё меньше ограничивают себя привычными представлениями о том, чем положено заниматься в определённом возрасте.
Получается, что спорт, образование, творчество, новые увлечения, клубные занятия могут привлекать значительно более широкую аудиторию, чем принято считать при традиционном формировании tenant mix.
Но давайте без чрезмерного оптимизма.
Торговый центр конкурирует за свободное время человека не только с другими ТЦ. Он конкурирует с домашним кинотеатром, онлайн-играми, социальными сетями, спортивными клубами, ресторанами, городскими пространствами и обычным диваном.
И далеко не каждое мероприятие, собирающее посетителей, способно обеспечить коммерческий результат.
На мой взгляд, будущее некоторых торговых центров действительно может быть связано с расширением их социальной функции.
Но социальная востребованность объекта и его коммерческая эффективность — совершенно разные вещи.
И это приводит нас к третьей гипотезе.
Гипотеза №3. Торговый центр может оставаться популярным, но постепенно терять экономическую эффективность
Представим торговый центр, где посещаемость не снижается.
Парковка заполнена, в галереях люди, на фуд-корте сложно найти свободный столик. Работают фитнес-клуб, детские развлечения, несколько образовательных центров.
По отчётам управляющей компании всё выглядит неплохо.
Но у магазинов одежды снижаются обороты. Некоторые арендаторы просят пересмотреть ставки. Другие закрываются.
На освободившиеся площади приходят новые операторы. Они создают дополнительную посещаемость, но далеко не всегда готовы платить столько, сколько раньше платили торговые сети.
В итоге людей в торговом центре может быть не меньше, а денег — меньше.
Возьмём условный пример.
Магазин занимал 1 000 м² и платил 1 800 рублей за кв.м. в месяц.
После его закрытия собственник привлёк развлекательного оператора, готового платить 1 000 рублей.
Разница составляет 9,6 млн рублей арендного дохода в год.
Развлекательный оператор, возможно, приведёт новых посетителей. Возможно, увеличит обороты кафе и магазинов. Возможно, сделает объект привлекательнее для семейной аудитории.
Но сколько именно дополнительного дохода получит собственник?
Перекроет ли рост оборотов других арендаторов потерянные 9,6 млн рублей?
А если для размещения нового оператора понадобятся дополнительные инвестиции, изменение инженерных систем, ремонт, увеличение эксплуатационных расходов?
Кстати, условные 9,6 млн рублей — это лишь разница в базовой арендной плате. Для оценки реального эффекта нужно учитывать все доходы, затраты, сроки простоя и стоимость инвестиций.
Мне кажется, отрасль слишком часто останавливается на первом этапе рассуждений: новый арендатор привлекает посетителей, значит, он полезен торговому центру.
Но привлечённый посетитель ещё не равен дополнительному доходу собственника.
Время считать деньги каждого арендатора
У меня есть предположение, что к 2031 году детальный анализ эффективности абсолютно каждого арендатора станет обязательным условием для собственников, рассчитывающих сохранить доходность своих объектов.
Не формальной отчётностью раз в квартал, а частью повседневного управления.
Выручка на квадратный метр, динамика товарооборота, арендная нагрузка, включая OCR — отношение расходов арендатора на помещение к его обороту, конверсия посетителей, коммерческие результаты отдельных зон торгового центра.
Для сервисных, спортивных и развлекательных операторов придётся дополнительно оценивать то, что обычной выручкой магазина не измерить: регулярность посещений, продолжительность визитов, влияние на соседних арендаторов и общий арендный доход объекта.
Разумеется, у разных форматов будут разные показатели.
От продуктового супермаркета, фитнес-клуба, ресторана и магазина электроники нельзя требовать одинаковой выручки с квадратного метра.
Но собственник должен понимать, какой вклад каждый из них вносит в экономику всего объекта.
Сегодня такие системы анализа существуют в наиболее профессионально управляемых торговых центрах. Для значительной части рынка главным показателем эффективности арендатора по-прежнему остаётся своевременная оплата аренды.
И это уже становится опасной управленческой привычкой.
Потому что арендатор может исправно платить сегодня, одновременно теряя экономическую устойчивость. А управляющая компания обнаружит проблему только тогда, когда получит просьбу о снижении ставки или уведомление о закрытии.
Собирать данные об оборотах непросто. Не каждый арендатор готов ими делиться, не каждый договор предусматривает соответствующую отчётность. Иногда у собственника просто нет инструментов для её получения.
Значит, придётся менять не только аналитику, но и договорную практику, отношения с арендаторами, подходы к формированию бюджета.
Возможно, через пять лет главным конкурентным преимуществом управляющей компании станет не умение быстро заполнить вакансию, а способность доказать, какой арендатор, на какой площади и на каких коммерческих условиях обеспечивает максимальный результат для объекта.
И ещё одно.
Если мы действительно верим, что будущее ТЦ связано с эмоциями, впечатлениями и человеческим общением, придётся научиться измерять их экономические последствия.
Иначе реконцепция рискует превратиться в дорогостоящий эксперимент, результаты которого будут оцениваться количеством фотографий с открытия.
3) Какими могут быть покупатели в 2031 году
Попробуем собрать три предыдущие гипотезы вместе.
Я вижу, как минимум, три модели поведения, которые могут заметно повлиять на будущее торговых центров.
Первая — покупатель, который делегирует выбор.
Он стремится экономить время, заранее знает, что собирается приобрести, пользуется рекомендациями и цифровыми сервисами. В физическое пространство приезжает за тем, что нельзя получить дистанционно или что удобнее сделать лично.
Для него торговый центр должен быть максимально удобным: транспортная доступность, парковка, понятная навигация, быстрое получение товаров, необходимые услуги.
Вторая — покупатель, которому нужен самостоятельный выбор.
Он может прекрасно пользоваться маркетплейсами, но при этом получать удовольствие от посещения магазинов, изучения ассортимента, новых открытий и личного общения.
Для него ценность торгового центра заключается не в количестве вывесок, а в качестве и разнообразии опыта.
Третья — посетитель, для которого торговля вообще не является главной целью визита.
Он приезжает заниматься спортом, встречаться с друзьями, учиться, развлекаться, проводить время с детьми.
Часть покупок совершает попутно, а иногда вообще ничего не покупает.
И все три модели могут прекрасно уживаться в одном человеке.
В понедельник он просит ИИ выбрать и заказать бытовую химию для дома. В субботу с удовольствием несколько часов ходит по магазинам. А в воскресенье приезжает в ТЦ исключительно на тренировку.
Какая из моделей будет преобладать к 2031 году, сейчас сказать невозможно.
Но от ответа на этот вопрос зависит, какие торговые центры сохранят устойчивую экономику, а какие постепенно утратят конкурентоспособность.
Причём универсального ответа не будет.
Для районного ТЦ рядом с жилыми кварталами важнее может оказаться повседневное удобство.
Для крупного регионального центра — способность предложить уникальные магазины, развлечения и совместный досуг.
А объекту со слабой локацией, устаревшей архитектурой и ограниченным бюджетом на реконцепцию, возможно, придётся искать совершенно другую функцию.
Не каждому торговому центру нужно становиться центром впечатлений. Да и не каждый торговый центр сможет себе это позволить.
4) Что собственникам стоит пересмотреть уже в 2027 году
Я бы не рекомендовал сегодня разрабатывать очередную стратегию реконцепции исходя исключительно из того, какие категории арендаторов еще не заявили о приостановке планов развития.
Это всё равно что формировать ассортимент магазина, ориентируясь только на список наиболее продаваемых товаров прошлого года.
Нужен более широкий взгляд.
Прежде всего, стоит разобраться, зачем люди сегодня приезжают в конкретный торговый центр. Что ими движет, какие задачи они решают, какие альтернативы существуют и что может заставить их изменить привычки.
Второй вопрос — какие конкурентные преимущества объекта действительно сложно воспроизвести. Местоположение, транспортная доступность, состав арендаторов, сложившиеся сообщества посетителей, качество среды, уникальные сервисы.
Третий — насколько собственник контролирует экономику своего объекта. Не только текущую заполняемость и арендный поток, но и финансовую устойчивость арендаторов, эффективность отдельных площадей и реальные результаты изменений tenant mix.
Четвёртый — какие инвестиции сохранят ценность при разных сценариях развития рынка. Одно дело — вложить деньги в гибкую инфраструктуру, способную принимать операторов разных форматов. Другое — выполнить дорогостоящую реконструкцию под одну концепцию, жизнеспособность которой никто толком не проверял.
Наконец, стоит оценить, насколько объект зависит от сторонних платформ и каналов привлечения покупателей. И есть ли у управляющей компании реальные способы поддерживать контакт с собственной аудиторией.
Здесь, кстати, я бы не торопился советовать всем срочно разрабатывать мобильное приложение торгового центра. Ещё одно приложение, которое посетитель установит ради скидки на мороженое и забудет на следующий день, вряд ли решит проблему цифровой зависимости.
Всё перечисленное не требует ждать 2031 года.
Этими вопросами можно и нужно заниматься уже сейчас.
5) Вместо заключения
Мне кажется, одна из главных опасностей для собственников торговых центров состоит не в том, что они недостаточно быстро внедряют новые технологии.
Опаснее продолжать принимать решения, исходя из представлений о покупателе, которые постепенно перестают соответствовать действительности.
Можно бесконечно улучшать навигацию, увеличивать количество развлечений, обновлять дизайн галерей и искать новых арендаторов.
Но если меняются сами причины, по которым человек приезжает в торговый центр, вся эта работа может оказаться недостаточной.
Технологии мы не контролируем. Покупательское поведение — тоже. Но собственник может управлять тем, насколько его объект подготовлен к изменениям.
И для этого совершенно необязательно пытаться угадать, каким будет мир в 2031 году. Это практически невозможно.
Гораздо полезнее разобраться, что происходит с собственным торговым центром сегодня. Какие потребности посетителей он действительно удовлетворяет, на чём зарабатывает, какие функции постепенно теряют эффективность и где находятся резервы развития.
Собственно, вокруг этих вопросов я и построил свою услугу «Стратегическая диагностика ТЦ — 2027».
В течение двух дней вместе с командой УК мы разбираем экономику объекта, арендаторов, потоки, маркетинг, ограничения и перспективы развития. Результат — не очередная презентация о будущем ритейла, а 5–7 конкретных приоритетов с ответственными, сроками и показателями эффективности.
Я не берусь предсказывать, каким будет торговый центр через пять лет.
Но уверен, что решения о его будущем стоит принимать с четким пониманием того, что происходит с ним сегодня.
Оригинал статьи опубликован на antonreutov.spb.ru. Цитирование допускается с указанием автора и активной ссылкой на эту страницу. Полная перепубликация материала — только с письменного согласия автора.
Назад




